Byakko13
Пишу рассказы, пишу картины, играю роли, люблю сладкое
Россошь 14:37
Платформа Россошь у меня ассоциируется с базаром. Не с рынком, а именно с базаром, с чем-то турецким, индийским, в крайнем случае дальневосточным.
Фирменный поезд Москва – Новороссийск из года в год останавливается на двадцать с копейками минут у этой станции в обеденное время. И, судя по всему, именно в это время здесь всегда случается торговый «бум», ну или хотя бы «бомц».
Яблоки, вареная кукуруза, пирожки с начинками из фруктов и не только, огурцы, малосольные и не очень, вареные карлики-раки по бесценку за 100 гр., рыба солёная, жареная и, разумеется, крашеная.
Я уверен, все вы видели крашеную рыбу – в миру её зовут копченой, но тут вся рыба исключительно крашеная, потому что копчености пахнут опилками. По крайней мере, так говорит наша проводница и у меня, знаете ли, причин ей не верить нету.

Серебристая тундра 17:03
Чуть меньше, чем через двадцать минут я буду в Миллерово. Я понятия не имею, что это за населенный пункт и населенный пункт ли вообще, но в целом это неважно. Но только в целом.
Моя мама – очень заботливая мама. Ввиду этого прямо сейчас под моим лежачим местом №1 в первом вагоне №16 лежит еда, огромная сумка с едой, которая никак не может кончиться, так как я не мусоросжигатель и даже отдаленно я его никогда не напоминал.
На второй или, может быть, уже третий обед за сегодня у меня шмат свиного мяса, запеченного в духовке и бережно завернутого в фольгу, а также быстрорастворимое и быстроперевариваемое пюре. За окнами мелькают бескрайние леса и поля, прекрасная природа, расстилающаяся перед тобой на десятки километров. То, чего никогда не увидишь, путешествуя на автомобиле, мотоцикле, велосипеде, самолете, трамвае или другом транспорте.
И вот я сижу в своём купе, в руке у меня еда, в другой тоже, в окне природа, в наушниках Иоганн Себастьян Бах, Штраус и немного Шопена. Я вообще не отношу себя к ценителям классики, роняющим слезу на девятом аккорде Лунной Сонаты, просто это – единственные аудиозаписи на моей электронной книге.
И вот как-то они очень органично вписались в мою трапезу и вот в эти самые минуты, это трудно передать. Попробуйте визуализировать.
Вы сидите в поезде дальнего следования, у вас за окном прекрасные пейзажи, а где-то рядом, быть может, именно в вас, в вашем сердце, мозге и душе играет «Нежность» Шопена. А может быть «Венский Вальс» или даже та самая «Лунная Соната». А ещё вы скорее всего улыбаетесь. Люди всегда улыбаются, глядя на что-то им приятное. Не той лучезарной улыбкой во все зубы, но той, слегка Джокондовской, с небольшим прищуром и чувственным наслаждением, источающимся изнутри вас. Есть только вы, прекрасный пейзаж и прекрасная музыка. Если вы почувствовали Это, я очень рад и благодарен. Для меня это дорого.

Ленинград-Кисловодск 19:30
Как раз перед тем, как наш рейс начал отчаливать от станции с заставляющим задуматься названием «Лихая», параллельно нам остановился поезд «Санкт-Петербург – Кисловодск». И всё бы чин чином, но этот маршрут я вижу третий раз за день, что также заставляет задуматься, причем немало.
Меня не покидает ощущение, что машинисты наших поездов играют в какие-то одним им ведомые гонки, усложненные расстоянием и балластом в виде пассажиров, чемоданов, саквояжей, рюкзаков и моей электронной книги, чья батарейка села около тридцати одной минуты назад.
Хотя вполне возможно, что в Петербурге что-то случилось, и теперь вся культурная столица массово переезжает в Кисловодск, что было бы странно. Хотя есть в этой версии своя доля шарма. Как и в том, что теперь у меня нет доступа к Шопену и Штраусу, которых сейчас заменяют Пегги Ли и Фрэнк Синатра из другого плеера. Они в пейзаж не вписываются, но также придают некий шарм, а также, возможно, некоторую частичку интриги.
А ещё через три часа мы будем в Ростове-на-Дону. Там чудесно, я думаю.

Коричневая ручка 23:47
Чуть меньше часа назад мы уехали из Ростова-на-Дону, еще одного города из списка «Где я обязательно побываю» и где мы опять встретились с Кисловодском. Уже меньше, чем через семь часов мы приедем в Новороссийск.
В купе пахнет попкорном моих соседей и чем-то приторно сладковатым и густым, не удивлюсь, если также с их стороны. Пара слов о соседях – Мама и дочь. Всё.
Выходя же за пределы краткости, мама – блондинка тридцати восьми лет с навыками профессионального массажиста на мне никоим образом не отражающимися. Также ее волосы коротко стрижены, яркая улыбка слегка напоминает Кота Леопольда, а желание подружиться весьма велико.
Дочка же яркий представитель молодого поколения, - в свои четырнадцать она выглядит на все семнадцать, несколько молчалива, хотя скорее стеснительна и относительно застенчива. Угостил её ирисом с орехами – сладостью, которую не так чтобы люблю и которую, как я сам для себя решил, мне нельзя покуда я не доделаю свои зубки. Хорошего человека угощать приятно, а она таким является, что я определяю по наличию томика Грибоедова на её верхней полке.
А еще девочка на поезде едет впервые, отчего лесенки на второй ярус, лампы над кроватью и никогда не работающее радио для неё в диковинку. Я же не перестаю удивляться новым пафосным полкам, наличию пододеяльников, и выдвижным барьерам, исключающим полеты пассажиров сверху. Всё-таки я застал те времена, когда в купе всегда было что-то сломано, а за батареей можно было найти потерянную колоду из 27 карт с джокерами. Когда одеялом накрывались поверх второй простыни, выдаваемой проводником. Полки тогда были из подобвисших истрепанных сеточек, пассажира сверху страховало пугающее ничто, а туалет закрывался близ каждой остановки на санитарную зону.
А еще тогда не было этого бешеного засилья электроники в наших карманах. Тогда моими единственными гаджетами были сборник сканвордов, колода карт и всё тот же неработающий регулятор громкости радио. Сейчас у меня с собой мобильный телефон, mp3-плеер, электронная книга, фотоаппарат и ноутбук. И всё это «необходимо», кроме разве что электронной книги – она появилась в моей жизни недавно, неожиданно и я наверняка смог бы без неё обойтись. И как бы нормально это не было для сегодняшнего дня, мне неприятно, что у меня столько техники, но и без неё уже, как и без Сим-Салабима – ничего не получится.
Чем я могу гордиться, так это тем, что все записи я делал ручкой. Коричневой ручкой и черными чернилами на блокноте с коричневой крафт-бумагой формата 95х170.

Призраки 00:36
«В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей.
– Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека.
Если не станет животных, не будет уже никакой человечности.
В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…»
Это цитата и она мне очень понравилась, а ещё кто-то в купе зычно похрапывает, и что-то мне подсказывает, что это определенно не я.

Оксид меди 06:27
Вот мы и приехали к славному граду Новороссийску. Наш поезд как раз на той стадии, когда всё говорит о том, что ты почти приехал, но колеса под твоим купе еще крутятся, напоминая о том, что, среди всех зданий за окном, вокзала по-прежнему нет.
Собирая свои вещи, на одной из этих заботливо внедренных новых полок я нашел пять рублей. Отдать им должное, это были изначально мои деньги, но что-то в этот момент внутри меня повернулось, как бы говоря о том, что тебе, именно тебе повезло, ты нашел монетку, да, не такую большую, но всё же.
И вот, в тот момент, когда мы уже практически пришвартовались, а таксисты стали облеплять выходы из вагонов, я положил монету обратно на полку. Каждый из нас найдя подобный подарок от жизни втайне рад, в такой момент ты считаешь, что вытянул счастливый билет. И это ощущение совсем разное в зависимости от того, что ты находишь и как. И когда ты находишь пять рублей, улыбка внутри тебя, она неизменно шире, чем когда ты находишь сотку, ведь последнюю кто-то точно потерял не просто так и ты испытываешь легкий оттенок стыдобы, присваивая себе эти деньги. Впрочем, бывает это далеко не с каждым и не всегда.
Так вот, я положил эту монету обратно. И теперь, я думаю, следующий пассажир места №1 в вагоне №16 поезда Москва-Новороссийск найдет эту монету и посчитает себя немного удачливее и счастливее. Пять рублей – это пустяк, да, но именно пустяки делают наше бытие приятнее и интереснее. Этот человек, будущий хозяин пятерки, наверняка он решит, что монетка была забыта, потеряна, но мы то с вами знаем, что это было сделано специально и в этом тоже есть легкий оттенок, не шарма, нет но легкий оттенок чего-то точно есть. Может быть даже глупости, но это неважно.
А еще некоторое время назад одна юная особа сказала мне, что я человек, который дает надежду. Наверное, это даже было 30 июля этого года. Но сейчас это тоже неважно, правда.